Фристайл-мотокросс: бэкфлипы и рампы FMX
Мотоцикл весит около центнера. Он не должен находиться в воздухе вверх колёсами на высоте четырёхэтажного дома — но именно там он и находится, ровно две с половиной секунды, пока человек в шлеме успевает отпустить руль, вытянуться в струну параллельно земле, вернуться в седло и дождаться, когда мир перевернётся обратно. Секунда, в которую всё решается, — не момент отрыва и не момент вращения, а момент, когда райдер должен увидеть приземление. Если он видит его слишком рано, значит, вращение недокручено. Если слишком поздно — перекручено. И то и другое означает удар.
Фристайл-мотокросс, он же FMX, — единственный экстремальный спорт, где снаряд под спортсменом сам по себе является источником смертельной опасности. В скейтборде доска весит килограмм, в BMX велосипед — десять, и в худшем случае он прилетает вам по голени. Мотоцикл в двести фунтов, падающий с двенадцати метров, — это уже другая физика и другая статистика. Мы уже писали про гонки Isle of Man TT, где мотоцикл разгоняется до трёхсот и всё решает дорога, и про BMX, где трюки в воздухе крутят на велосипеде. FMX — это точка, в которой две эти истории сталкиваются: мотоцикл берут не для скорости, а для воздуха, и просят его делать то, что придумали велосипедисты. Отсюда весь сюжет — и слава, и травматология.
Как гонка перестала быть гонкой
В классическом мотокроссе прыжок — это издержка. Трасса идёт по пересечённой местности, на трамплинах мотоцикл отрывается от земли, и задача гонщика — провести машину через полёт максимально скучно: приземлиться на заднее колесо, не потерять скорость, уехать дальше. Хороший прыжок в мотокроссе — это низкий и быстрый прыжок. Всё, что торчит вверх, стоит десятых долей секунды на круге.
Но гонщики — люди, а люди в конце дня, когда судьи разошлись, начинают дурачиться. В начале 1990-х калифорнийские мотокроссмены, выросшие в одном культурном бульоне со скейтерами и панк-роком, стали снимать друг друга на видео: как они отпускают руль в воздухе, как забрасывают ноги вбок, как перелетают через овраги на сто сорок футов. Технически ничего нового не изобреталось — это были трюки, давно известные в BMX, просто перенесённые на технику, которая на порядок тяжелее и в которой ошибку нельзя исправить движением бедра.
Точкой кристаллизации стал 1994 год и фильм «Crusty Demons of Dirt» студии Fleshwound Films. Джон Фримен и Дана Николсон собрали материал, который в тот момент никак не назывался: гонщики, прыгающие на сорок с лишним метров без всякой спортивной цели. Кассета разошлась по гаражам и мотомагазинам и породила целую франшизу — «Crusty Demons» стали и брендом, и субкультурой, и рекрутинговым инструментом для дисциплины, которой ещё не существовало.
Параллельно оформлялась вторая линия — команда Metal Mulisha, созданная Брайаном Диганом и Ларри Линкоглом. Их эстетика — черепа, чёрное, армейский шрифт, демонстративная агрессия — задала визуальный код FMX на двадцать лет вперёд и, что важнее, задала социальный тип: райдер FMX не гонщик в чистой форме с номером на груди, а человек из гаража, который сам строит трамплины у себя на участке.
Первое соревнование, которое принято считать полноценным фристайл-турниром, провёл Шейн Триттлер в калифорнийском Кастейке в 1996 году. Почти сразу выросли попытки формализовать это — International Freestyle Motocross Association в 1998–1999-м, первые призовые, первые судейские протоколы. А в 1999 году фристайл-мотокросс включили в программу X Games, и с этого момента дисциплина официально перестала быть хулиганством и стала спортом с рейтингом, контрактами и телекартинкой.
Что вообще судят
В FMX существуют два принципиально разных формата, и путать их не стоит.
Фристайл-заезд (Freestyle). Райдеру даётся площадка с набором трамплинов разной длины и заходов и время — обычно от 90 секунд до пары минут. За это время нужно построить программу: успеть на максимальное количество трамплинов, не повторяться, закрыть все зоны площадки, не «зависать» на разгоне. Это ближе всего к вольным упражнениям в гимнастике — оценивается не один элемент, а связная композиция.
Best Trick. Один трамплин, одна попытка (или две), один трюк. Никакой композиции, никакой стратегии — только предельная сложность. Именно этот формат породил все исторические прорывы дисциплины, потому что он прямо стимулирует райдера привезти на соревнование то, чего никто ещё не делал.
Судейские критерии в обоих случаях примерно одинаковы и в общих чертах совпадают с тем, как судят другие экстремальные дисциплины: амплитуда (насколько высоко и далеко улетел), сложность (что именно сделано в воздухе), исполнение (докручено ли, не было ли «спасения» на приземлении), стиль (насколько трюк выглядит завершённым, а не выцарапанным) и использование площадки (все ли трамплины задействованы, нет ли повторов).
Ключевой нюанс, который зритель обычно не считывает: в FMX почти нет «полутонов» между «получилось» и «не получилось». Скейтбордист может выехать из трюка криво и потерять пару баллов. Райдер FMX, недокрутивший флип, не теряет баллы — он ложится на землю вместе с мотоциклом. Это делает соревновательную математику довольно жестокой: программа из шести чистых трюков среднего уровня почти всегда обыгрывает программу из пяти чистых и одного упавшего.
Бэкфлип: главная граница дисциплины
Вся история FMX делится на «до бэкфлипа» и «после». В BMX сальто назад научились крутить давно, и всем было понятно, что физически это возможно и на мотоцикле — вопрос только в том, кто готов проверить это своим телом.
Первым публично проверил Кэри Харт на Gravity Games 2000 в Провиденсе, Род-Айленд. Он действительно провернул мотоцикл на 360 градусов назад — и перекрутил. Приземление вышло жёстким: сломанные кости, повреждённые рёбра, ушибленный копчик, уехать с трамплина он не смог. Формально трюк не был засчитан. Фактически это был момент, после которого дисциплина изменилась навсегда: стало очевидно, что вопрос не «возможно ли», а «сколько попыток нужно».
Ответ пришёл через два года. Майк Метцгер приземлил бэкфлип в соревновательных условиях на X Games 2002 в Филадельфии и взял за него золото. С этого момента флип из невозможного стал обязательным: райдер, не владеющий сальто, за считанные сезоны перестал быть конкурентоспособным на верхнем уровне. Дисциплина перескочила через ступень.
Метцгер же довёл идею до логического абсурда 4 мая 2006 года, когда сделал бэкфлип через фонтаны перед отелем Caesars Palace в Лас-Вегасе — в прямом эфире ESPN, на дистанции, зафиксированной Книгой рекордов Гиннесса как 125 футов (около 38 метров). Место было выбрано не случайно: именно через эти фонтаны в 1967 году прыгал и разбился Ивел Книвел. Метцгер, по сути, ответил на прыжок родоначальника американского мотоциклетного трюкачества тем же прыжком, только вверх ногами.
Двойной: Пастрана, 2006, 98,60 балла
Трэвис Пастрана — фигура, без которой рассказ про FMX не собирается. Он выиграл золото X Games во фристайле в пятнадцать лет, в 1999-м, в первый же год существования дисциплины в программе. К 2006-му он был уже не подающим надежды подростком, а человеком, который мог позволить себе поставить карьеру на один прыжок.
На X Games 2006 в Лос-Анджелесе, в дисциплине Moto X Best Trick, Пастрана после первого раунда шёл четвёртым. Ситуация была ровно такая, ради которой формат Best Trick и придуман: чтобы взять золото, нужно было привезти что-то, чего не существует. Он привёз двойное сальто назад — два полных оборота двухсотфунтового мотоцикла. Это был первый двойной бэкфлип в истории соревнований и всего второй в истории вообще. Оценка — 98,60. Золото.
Здесь стоит объяснить, почему второй оборот — это не «то же самое, только дважды». Скорость вращения задаётся в момент отрыва и дальше не меняется: в воздухе не за что оттолкнуться. Значит, чтобы успеть провернуться дважды, нужно либо крутить вдвое быстрее, либо висеть вдвое дольше — то есть лететь заметно выше и дальше. На практике делают и то и другое, но у обеих переменных есть жёсткий потолок. Слишком быстрое вращение — райдер физически не успевает сориентироваться и «поймать» землю. Слишком длинный полёт — нужен трамплин, которого на большинстве площадок просто нет. Двойной флип поэтому долго оставался трюком не для арены, а для специально построенной площадки.
Тройной: 28 апреля 2015 года, Pastranaland
Следующая ступень заняла девять лет и потребовала уже не соревнования, а инженерного проекта. Австралиец Джош Шиэн начал подготовку к тройному сальто в октябре 2013 года. В 2014-м он четыре раза приезжал в Мэриленд, на частный комплекс Трэвиса Пастраны, который в FMX-среде так и зовут — Pastranaland: собственная территория с трамплинами, поролоновой ямой и надувной подушкой приземления.
Главной задачей был не сам трюк, а трамплин. Конструкцию высотой около 37 футов (порядка одиннадцати метров) проектировали специально под тройное вращение: нужен был вылет, дающий достаточное время в воздухе, и угол, дающий нужную угловую скорость. Заход выполнялся на скорости порядка 55 миль в час — около 88 км/ч. Когда геометрию наконец довели до нужной, Шиэну хватило одной недели прыжков в подушку, чтобы перейти на землю.
28 апреля 2015 года он приземлил тройной бэкфлип на мотокроссовом мотоцикле. На момент публикации этого материала он остаётся единственным человеком в мире, сделавшим это. Показательно, что рекорд не побит одиннадцать лет: FMX уткнулся в тот предел, где дальнейший рост сложности требует не смелости, а другой техники и других сооружений.
Поролон, резина, вода: как это вообще тренируют
Главный вопрос, который задаёт любой нормальный человек: как можно научиться крутить сальто на мотоцикле, если первая же ошибка выводит тебя из строя на полгода? Ответ — за счёт того, что первые сотни попыток делаются не на землю.
Поролоновая яма (foam pit). Базовый инструмент. За трамплином — котлован, засыпанный кубиками поролона. Райдер прыгает, крутит, падает вместе с мотоциклом в поролон, вылезает, мотоцикл достают краном или лебёдкой. Яма прощает всё, но у неё есть большой минус: она не даёт обратной связи по приземлению. В поролоне невозможно понять, докрутил ты или нет, — там нет момента контакта с землёй.
Резиновое приземление (resi ramp). Следующая ступень. Приземление обычной формы, но покрытое толстым слоем плотного пенополиуретана или матов. Мотоцикл приземляется по-настоящему, райдер получает нормальную обратную связь по углу и скорости, но энергия удара гасится. Здесь трюк «доводят».
Надувная подушка (airbag). Компромисс между ямой и резиной, к тому же мобильный. Именно в подушку Шиэн отрабатывал тройной перед реальной попыткой.
Водный трамплин. Заимствован у фристайл-лыжников и сноубордистов. Райдер разгоняется по рампе и улетает в водоём. Дёшево, доступно, отлично ставит ориентацию в воздухе — но мотоцикл после каждого приземления приходится сушить и перебирать, поэтому в FMX вода используется реже, чем в снежных дисциплинах, и в основном на любительском уровне.
Отдельная часть подготовки — сам мотоцикл. Аппарат для FMX это не гоночный мотокроссер, а сильно переделанная машина: снято всё лишнее (второй тормоз, часть пластика, иногда стартер), укорочены и переставлены рычаги, поставлены дополнительные точки хвата — специальные скобы под грипсы и на раму, за которые райдер держится, когда отпускает руль. Подвеска настраивается жёстче, чем гоночная, потому что приземление с высоты десяти метров на плоскость пробивает любую гоночную настройку. Передаточные числа подбираются так, чтобы нужная скорость захода приходилась ровно на одну передачу — переключаться на разгоне к трамплину некогда и незачем.
Краткий словарь: что именно они там делают
Номенклатура трюков в FMX почти целиком унаследована из BMX и мотофристайла восьмидесятых, и её полезно знать, чтобы понимать комментаторов.
- Superman — райдер вытягивается назад, держась только за руль, тело параллельно земле. Базовый элемент, от которого пляшет половина словаря.
- Superman Seat Grab — то же самое, но одна рука перехватывается на седло. Публично этот велосипедный трюк первым перенёс на мотоцикл Кэри Харт на ранних турнирах IFMA в 1998–1999 годах.
- Heel Clicker — обе ноги проносятся вперёд через руки, пятки щёлкают друг о друга перед грудью райдера.
- Kiss of Death (KOD) — стойка на руках на руле при вертикально задранном мотоцикле: задняя часть уходит вниз, шлем оказывается вплотную к переднему крылу. Отсюда и название.
- Indian Air — обе ноги забрасываются вбок и скрещиваются перед седлом; вариант с одновременным сальто, Indian Air Backflip, — один из самых опасных элементов в дисциплине.
- Can-Can — одна нога переносится через седло на другую сторону мотоцикла и возвращается обратно.
- Cliffhanger — райдер зацепляется носками ботинок за руль и отпускает руки, повисая на мотоцикле вертикально.
- Rock Solid — комбинация с полным отпусканием мотоцикла и уходом тела назад-вверх, одна из самых «широких» по амплитуде фигур.
- Whip — не трюк в строгом смысле, а манера: мотоцикл кладётся набок в полёте почти горизонтально и возвращается к приземлению. Судьи любят красивый вип не меньше, чем сложную комбинацию.
Отдельная категория — «флип-комбо», когда любой из перечисленных элементов делается внутри сальто. Именно комбо составляют верхнюю часть современной таблицы сложности: чистый бэкфлип сам по себе давно не производит впечатления на судей.
Анатомия одного прыжка
Полезно разобрать, что физически происходит между отрывом и приземлением, — это объясняет почти все решения, которые райдер принимает на площадке.
Разгон. Заход к трамплину — это не «побыстрее», а «ровно столько, сколько нужно». Скорость определяет длину полёта, а длина полёта должна совпасть с геометрией конкретного приземления, которое стоит в конкретной точке. Перелёт через приземление на плоскость — одна из самых травматичных ошибок в дисциплине, потому что вся вертикальная энергия уходит в подвеску и в позвоночник. Недолёт — падение на радиус приземления передним колесом. Поэтому опытный райдер знает скорость каждого трамплина площадки с точностью до пары километров в час и держит её газом, а не тормозом.
Отрыв. Здесь задаётся всё: траектория, угол мотоцикла и угловая скорость вращения, если оно планируется. Сальто «заряжается» в последние метры радиуса: райдер смещает вес назад и одновременно даёт газ, задняя подвеска разжимается, и мотоцикл получает момент. Дозируется это движение телом, а не рулём. После того как колёса оторвались, изменить угловую скорость уже невозможно — можно только слегка перераспределить массу.
Полёт. Две-три секунды, в которые укладывается вся программа. Здесь работает единственный доступный райдеру инструмент — газ и задний тормоз. Газ раскручивает заднее колесо, оно работает как гироскоп и опускает нос мотоцикла; задний тормоз, наоборот, нос поднимает. Этим и «доводят» угол перед приземлением. В связке с сальто это ещё и способ подправить скорость вращения на несколько градусов — тех самых, которых иногда не хватает.
Возврат. Самая недооценённая фаза. Любой трюк, в котором райдер покидает седло, требует вернуться в него до контакта с землёй, и вернуться не как получится, а в правильную стойку — ноги на подножках, колени согнуты, вес по центру. Именно на возврате чаще всего рассыпаются красиво начатые комбинации: тело не успевает, райдер приземляется в неудобной позиции и не может принять удар ногами.
Приземление. Мотоцикл должен встретить радиус задним колесом чуть раньше переднего. Подвеска съедает основную часть, ноги — остаток. При грамотном приземлении с высоты десяти метров райдер испытывает перегрузку, сопоставимую с прыжком с двухметровой высоты на прямые ноги, — потому что почти всю работу выполняет конструкция мотоцикла.
На что живут
Экономика FMX устроена не так, как в олимпийских дисциплинах, и это многое объясняет в поведении райдеров.
Призовые на соревнованиях есть, но они никогда не были основным доходом: даже победа на крупном этапе не окупает сезон подготовки, аппараты, механика и медицину. Основные деньги в дисциплине — это спонсорские контракты и шоу. Спонсор платит не за место в таблице, а за узнаваемость и за медийный след, поэтому карьера FMX-райдера всегда была наполовину карьерой медиаперсонажа: видео, туры, съёмки, соцсети.
У этой конструкции есть неприятное следствие, о котором в дисциплине говорят неохотно. Когда доход зависит от впечатления, а не от результата, у райдера появляется постоянный стимул делать трюк опаснее, чем требует спортивная задача, — и делать его на камеру, а не на соревновании, где есть медицинская бригада и подготовленное приземление. Именно шоу-формат, а не чемпионаты, породил большую часть самых рискованных попыток в истории FMX. И именно поэтому появление внутри шоу-индустрии собственной судейской рамки — вроде Nitro World Games — было для дисциплины скорее оздоровлением, чем бюрократией.
Второй ресурс — гастрольные шоу, которые для многих райдеров становятся основным местом работы после того, как соревновательный пик пройден. Программа там проще и отработаннее, риск ниже, а платят стабильнее. Это нормальная и, пожалуй, единственная жизнеспособная траектория выхода из спорта, где к тридцати годам у большинства позади несколько операций.
Цена вопроса
Про травматизм в FMX принято говорить либо с придыханием, либо не говорить вовсе. Ни то ни другое не помогает понять, как устроен риск в этой дисциплине.
Механика повреждений здесь довольно специфична. В отличие от гоночного мотокросса, где основная беда — контактные падения и переломы конечностей на скорости, во фристайле травмы приходят от вертикального удара и от недокрученного вращения. Классический сценарий: райдер не добирает оборот, переднее колесо первым встречается с приземлением, мотоцикл резко останавливается, а тело продолжает движение и получает удар через руль и через шлем. Отсюда характерный для дисциплины набор: черепно-мозговые травмы, повреждения шейного отдела, компрессионные переломы позвонков.
Самый известный и самый тяжёлый случай — гибель Джереми Ласка. Двадцатичетырёхлетний американец из Сан-Диего, обладатель золота и серебра X Games 2008 года, 7 февраля 2009 года выступал на турнире X Knights в Сан-Хосе, Коста-Рика. Он заходил на Indian Air Backflip — сальто с одновременным забросом ног вбок — и недокрутил: переднее колесо ударилось о приземление. Ласк получил тяжёлое повреждение головного мозга и, вероятно, спинного, и умер 10 февраля 2009 года, не приходя в сознание.
Смерть Ласка стала для FMX тем же, чем гибель Патрика де Гайардона для скайсёрфинга: моментом, когда сообществу пришлось всерьёз пересчитать соотношение зрелищности и риска. Прямых регламентных последствий было немного — дисциплина не запретила ни один трюк, — но изменилось снаряжение и изменилась культура подготовки. Шейный бандаж (neck brace) из экзотики превратился в де-факто стандарт, нагрудная защита стала жёстче, а идея «пробовать новый трюк сразу на землю» окончательно перешла в разряд неприличных. Сегодня попытка нового элемента без предварительной отработки в яму или в подушку — это не смелость, а профессиональная некомпетентность, и в среде это считывается именно так.
Второй, менее драматичный, но более массовый сюжет — хроника. Пастрана к тридцати годам имел за плечами такой список операций, что его перечисление занимает отдельную страницу; и это не исключение, а норма для верхнего эшелона. FMX — дисциплина с очень коротким пиком карьеры: райдер выходит на максимальную сложность к двадцати с небольшим и к тридцати обычно уже смещается в шоу-формат, где программа проще и повторяемее.
Где на это смотрят: арены, туры и шоу
X Games. Историческая витрина дисциплины: фристайл с 1999 года, Best Trick — как отдельная дисциплина, где случились и бэкфлип Метцгера, и двойной Пастраны. Формат периодически перекраивали, дисциплины уходили из программы и возвращались, но статус «главного экзамена» за X Games сохраняется.
Red Bull X-Fighters. Самый эстетский из туров. С 2001 по 2017 год серия провела около полусотни этапов на шести континентах, и её фирменным приёмом было ставить трамплины не на стадионе, а в местах, к спорту отношения не имеющих: на корриде, на площади, у исторического памятника. Мадридская арена Las Ventas принимала X-Fighters шестнадцать раз с 2002 по 2017 год и стала визитной карточкой серии. После паузы тур вернулся: финал 2025 года снова прошёл в Лас-Вентасе, а на 24 июня 2026 года там же анонсирован юбилейный этап.
Night of the Jumps / FIM Freestyle MX. Европейская серия с более традиционной спортивной логикой: регулярный календарь, чемпионские очки, статус чемпионата мира под эгидой FIM. Если X-Fighters — это шоу с судьями, то Night of the Jumps — это чемпионат, который умеет быть шоу.
Nitro Circus. Проект Пастраны, выросший из домашних видео в глобальный гастрольный цирк на стадионах, где FMX смешан с BMX, скейтом и совершенно безумными снарядами вроде дивана на колёсах. Именно инфраструктура Nitro Circus — Pastranaland, гигантские рампы, подушки — сделала возможными трюки, которых не выдержала бы ни одна соревновательная площадка. Отсюда же выросли Nitro World Games — попытка вернуть шоу-формату строгую судейскую рамку.
Русский след
В России FMX впервые увидели именно в формате большого шоу: Red Bull X-Fighters приезжал в Москву и ставил площадку на Васильевском спуске, прямо под стенами Кремля — характерный для серии приём с историческим фоном вместо стадионных трибун. Победу на московском этапе брал новозеландец Леви Шервуд, один из самых техничных райдеров своего поколения (он же на заглавном фото этого материала).
Собственная сцена в России и СНГ существует, но живёт скорее в жанре шоу, чем спорта: команды выступают на городских праздниках, автомобильных выставках, байк-фестивалях. Полноценная соревновательная вертикаль так и не сложилась — во многом потому, что для неё нужны стационарные площадки с поролоновой ямой, а таких на всю страну единицы. Это же объясняет, почему российские райдеры редко доезжают до верхнего уровня мировых серий: чтобы отрабатывать флип-комбо, нужно куда-то падать.
Чем FMX не является
Полезно провести пару границ, чтобы дисциплина не сливалась с соседями по журналу.
Это не гонки. В Isle of Man TT смысл в скорости и в дороге: там мотоцикл на пределе сцепления, а риск создаёт стена дома, мимо которой ты едешь на 300 км/ч. В FMX скорость — служебный параметр, нужный ровно для того, чтобы улететь на заданную высоту; всё содержание находится в воздухе. Это разные виды спорта, у которых совпадает только тип техники.
Это не BMX на моторе. Словарь трюков действительно заимствован, но физика другая. Велосипедист может корректировать вращение в полёте, потому что снаряд лёгкий и подчиняется движению тела. Мотоцикл в сто килограммов задаёт правила сам: райдер не поворачивает его в воздухе, а перемещается относительно него, используя массу как якорь. Отсюда и главное следствие — в BMX недокрут стоит падения, в FMX недокрут стоит госпитализации.
Это не мотофристайл-стант. Стант — это трюки на асфальте: вилли, стоппи, дрифт, езда на заднем колесе. Там нет фазы полёта вообще. FMX без трамплина не существует.
Где на это смотреть и учиться
Смотреть. Начинать стоит с архивов X Games — там оцифрованы и бэкфлип Метцгера 2002 года, и двойной Пастраны 2006-го, и это лучший способ за полчаса пройти всю эволюцию дисциплины. Дальше — этапы Red Bull X-Fighters (мадридский Лас-Вентас особенно хорош как картинка) и Night of the Jumps, если хочется именно спортивной логики с очками и таблицей. Для понимания того, откуда всё выросло, стоит найти ранние «Crusty Demons of Dirt»: это плохое видео и отличная антропология. Живьём в России FMX проще всего застать на крупных мотофестивалях и городских шоу — расписания обычно вывешивают команды в своих соцсетях, отдельного календаря не существует.
Учиться. Честный ответ: путь в FMX начинается не с трамплина, а с мотокросса. Прежде чем прыгать, нужно уверенно ездить — управлять газом и сцеплением на неровностях, чувствовать баланс мотоцикла в воздухе на обычных гоночных прыжках, уметь падать. Это год-два регулярной езды в мотокроссовой школе, и обойти этот этап нельзя ничем.
Дальше нужна инфраструктура. Первый трюк ставится в поролоновую яму или в надувную подушку, и это не рекомендация, а условие: без них обучение сводится к рулетке. В Европе и США существуют специализированные FMX-парки, которые продают дни катания и занятия с тренером; в России и СНГ такие площадки наперечёт, и обычно они принадлежат конкретным шоу-командам — договариваться приходится напрямую с ними.
Наконец, снаряжение. Полноценный шлем с сертификацией, шейный бандаж, черепаха, наколенники-брейсы. Экономия на любом из этих пунктов в дисциплине, где основная травма — шея и голова, не имеет смысла ни в каком сценарии.
И последнее, что стоит держать в голове. FMX — это спорт, где потолок сложности упёрся в физику раньше, чем в человеческую смелость: тройное сальто стоит одиноко уже одиннадцать лет, и следующая ступень требует не более отчаянного райдера, а трамплина, которого пока никто не построил. В этом смысле дисциплина сейчас находится в самой интересной своей точке — когда рекорды перестали расти каждый сезон, и остаётся смотреть на то, ради чего всё и затевалось: на человека, который на две с половиной секунды отпускает стокилограммовую машину и висит в воздухе рядом с ней.
